Что решил ВС

Суд включил в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя Инэссы Юдиной ее задолженность перед «Бланк Банком» в размере 31 млн руб. (дело № А41-56760/2021). Почти 9,8 млн руб. из этой суммы составлял долг, который возник из поручительства ИП по обязательствам «Сокол Телекома». Деньги за эту фирму выплатил «Энергогазтранзит», который вскоре после этого обратился в суд с заявлением о процессуальной замене «Бланк Банка» на себя в реестре требований кредиторов Юдиной в порядке правопреемства.

АС Московской области указал, что если третье лицо исполняет обязательство за основного должника, то к нему переходят права кредитора по смыслу статей 313 и 384 ГК. Суд подчеркнул, что это правило распространяется и на правоотношения с поручителем. На этом основании иск удовлетворили, и позднее это решение поддержал 10-й ААС. Тогда финансовый управляющий Юдиной обжаловал судебные акты в кассации.

АС Московского округа не согласился с позицией нижестоящих инстанций и отменил их решение. Судьи разъяснили: ст. 313 ГК не допускает индивидуального погашения реестрового требования после введения банкротства. Правопреемство в таких делах возможно только по договору цессии. В обоснование этой позиции судьи сослались на п. 28 обзора Президиума ВС по делам о банкротстве 2016 года. «Энергогазтранзит» оспорил эти доводы в Верховном суде.

Экономколлегия обратила внимание, что п. 28 обзора регулирует порядок погашения требований самого должника-банкрота. А в этом деле «Энергогазтранзит» исполнил обязательства за «Сокол Телеком», который не находится в процедуре банкротства. Следовательно, при разрешении спора судам следовало руководствоваться общими нормами ГК, которые допускают переход прав кредитора к третьему лицу в порядке сингулярного правопреемства, а не на основании договора цессии. Такой подход закреплен в п. 18 обзора судебной практики ВС за 2018 год, заметили судьи. Причем к новому кредитору переходят все права, обеспечивающие исполнение обязательства, включая право требования к поручителю, указал ВС.

Дополнительно коллегия отметила: третье лицо не обязано объяснять экономический интерес в погашении чужого долга — его действия автоматически считаются добросовестными. Кассация же не нашла подтверждений тому, что «Энергогазтранзит» злоупотребил правом. А без этого признать переход требования несостоявшимся нельзя, заключил суд. В итоге ВС отменил постановление окружного суда и оставил в силе судебные акты первой и апелляционной инстанций.